0
19.12.2019

многобукафф, книга Кокорина (См документы Противоядия)

——————————————————
Внутриличностные конфликты
Как уже неоднократно было сказано современная пропаганда, формально говоря о многообразии людей и их мировоззрений, на самом деле убеждает нас в похожести и однородности всего и всех и принудительно уравнивает. Нет разницы между мужчиной и женщиной, нет разницы между сексуальным меньшинством и большинством, нет разницы между культурами. Все это противоречит мировоззрению человека, складывающемуся естественным, интуитивным способом, на основе жизненного опыта, на основе наблюдения происходящих явлений и их анализа. То есть, некое понятие, которое для человека является самоочевидным, пытаются, при помощи пропаганды и давления, заменить иным понятием, чаще всего абсурдным, с точки зрения этого человека. Грубо говоря, человека убеждают, что «черное» — это «белое».
Но человек, ведь, не может перестать видеть разницу. Скажем, разницу между числами 3 и 2 ему необходимо как-то обозначать в своем мышлении и в своем языке. И тогда, если его, например, убедить, что число 3 теперь нельзя называть «три», поскольку оно является аллюзией к христианскому термину «троица» и оскорбляет чувства представителей других религий, и теперь следует число 3 называть «два» и последовательность «1, 2, 3, 4» читать «один, два, два, четыре…», то человек, все равно, не перестанет путать числа 3 и 2, он просто подберет другое обозначение для числа 2, может быть даже то же самое слово «три», и последовательность «1, 2, 3, 4» он тогда будет читать «один, три, два, четыре». Это, конечно гипербола, но, собственно, так и происходит. Как я уже упоминал, если уж сексменьшинства оскорбляет термин «ненормальная» по отношению к их сексуальной ориентации, и употреблять его нельзя, то он замещается чем-то другим, например, термином «нетрадиционная», что, вообще-то, по сути, означает то же самое.
Но сейчас, меня больше интересует, не то, как человек в итоге решает вопрос терминологии и замены понятий, а что с ним происходит, когда его, вопреки здравому смыслу, убеждают в чем-то явно абсурдном. Я задумался об этом, когда смотрел документальный фильм «Я и другие», посвященный психологии конформизма. В одном из экспериментов группа убеждает одного человека, что перед ним на столе находятся две белые пирамидки, в то время как там стоят одна белая и одна черная. Если вы не видели этот фильм, посмотрите, он того стоит.
Кстати, он прекрасно показывает, на каких чувствах и инстинктах играет пропаганда. Если людям изо дня в день повторять, что все современные культурные, интеллектуальные и гуманные люди сочувствуют сексуальным и национальным меньшинствам, равно как и угнетенным женщинам, и всесторонне их поддерживают (это необязательно должно быть правдой, простого непрерывного повторения вполне достаточно), то рано или поздно значительная часть людей, в той или иной мере подверженных конформизму, начинает следовать этим «либеральным» ценностям, просто, что бы быть как все.
Когда будите смотреть этот фильм, обратите внимание на один нюанс, который к теме фильма не относится и поэтому авторами не рассматривается. Этот нюанс — лица подопытных, которых убеждают, что черное — это белое, иногда в буквальном смысле. На лицах у них читается сильный стресс, смятение, внутренняя борьба. Противоречие между тем, что для них очевидно, и тем, что навязывает группа, вызывает в них сильнейшее внутреннее напряжение.
Точно также и пропаганда «политкорректности» часто противоречит объективной реальности и здравому смыслу, что ведет к психическому напряжению и развитию внутриличностного конфликта.
Внутриличностный конфликт — это состояние структуры личности, когда в ней одновременно существуют противоречивые и взаимоисключающие мотивы, ценностные ориентации и цели, с которыми она в данный момент не в состоянии справиться, т.е. выработать приоритеты поведения, основанные на них.[Конфликтология]
Какой именно тип внутриличностного конфликта может вызвать современная пропаганда, я определить затрудняюсь. Возможно это:
Конфликт между потребностью и социальной нормой. Конфликт, при котором очень сильная потребность может столкнуться внутри нас с принудительным императивом. Независимо от того, уступим мы или нет этой потребности, ситуация становится конфликтной. [Конфликтология]
В этом случае, потребность в дифференцировании общества сталкивается с принудительном императивом о всеобщем абсолютном равенстве, а инстинктивная ксенофобия и агрессия, подавленные и ненаходящие выхода, конфликтуют с абсурдными требованиями «толерантности». Это невротический конфликт по Фрейду — борьба вытесненных (инстинкты) и вытесняющих (культура) сил. Конфликт между инстинктом и культурой существовал всегда, но последнее время давление культуры, в виде пропаганды «толерантности», значительно возросло, при снижении возможности канализации инстинктов, что приводит к обострению внутренних конфликтов.
Также это может быть:
Конфликт социальных норм. Сущность этого конфликта закґлючается в том, что человек испытывает равнозначное давление двух противоположных социальных норм.[Конфликтология]
В этом случае, общепризнанные правила, образцы поведения, сложившиеся исторически и естественным образом в рамках какой-то культуры, конфликтуют с навязываемыми правилами и образцами поведения.
Как же сказывается внутренний конфликт на состоянии и поведении людей?
В общем плане можно выделить следующие отрицательные последствия внутриличностного конфликта:
• прекращение развития личности, начало деградации;
• психическая и физиологическая дезорганизация личности;
• снижение активности и эффективности деятельности;
• состояние сомнения, психической подавленности, тревожности и зависимости человека от других людей и обстоятельств, общая депрессия;
• появление агрессии или, напротив, покорности в поведении челоґвека в качестве защитных реакций на внутриличностный конфликт;
• появление неуверенности в своих силах, чувства неполноценґности и никчемности;
• разрушение смыслообразующих жизненных ценностей и утраґта самого смысла жизни.
• деструкция существующих межличностных отношений;
• неожиданное обособление личности в группе, молчание, отґсутствие увлеченности;
• повышенная чувствительность к критике;
• пугающая информация — критиканство, ругательства, демонґстрация своего превосходства;
• девиантное (отклоняющееся) поведение и неадекватная реакґция на поведение других;
• неожиданные, нелогичные вопросы, а также ответы невпопад, приводящие собеседника в замешательство;
• жесткий формализм — буквоедство, формальная вежливость, слежение за другими;
• поиск виноватых — обвинение других во всех грехах или, напротив, самобичевание.
Если внутриличностный конфликт вовремя не разрешается, то он может привести к более тяжелым последствиям, наиболее сильные из которых стресс, фрустрация и невроз. [Конфликтология]
Забавно, что прямо сейчас, в процессе создания этой книги, я личным примером демонстрирую симптом «поиск виноватых». Других уже обвинил, до самобичевания пока еще не дошел. Ну что же, зачем отрицать очевидное? Противоречие между мировоззрением, обусловленным моим жизненным опытом, и правилами, массированно навязываемыми современной пропагандой, вызывает во мне внутреннее напряжение и конфликт норм. Вероятно, во многом это книга является результатом этого конфликта и желания самому в нем разобраться, равно, как и желания помочь разобраться в подобных вещах тем, кому это также необходимо.
Почти все из перечисленных выше последствий внутриличностных конфликтов мы сейчас можем наблюдать в обществе, причем как в российском, так и в западном. И, если в России это еще можно объяснить влиянием других факторов, то на Западе я просто не вижу более значительного конфликтообразующего источника, чем современный «либерализм».
Любые резкие изменения в системе социального взаимодействия людей, в иерархии базовых ценностей неизбежно ведут к всплеску девиантности. Конфликт социальных норм, характерный для социально переходных периодов, враждебное противостояние различных социальных групп и слоев. Разрушается социальная самоидентификация человека. Развиваются тревожность, агрессивность, корпоративная враждебность. [Общая, социальная и юридическая психология]
Подавление инстинктов
Еще один разрушительный механизм уже был частично описан в предыдущей главе. Там мы затронули только вопрос подавления инстинктивной агрессии и ксенофобии, но проблема на самом деле гораздо шире.
«Либерализм» подавляет и многие другие человеческие инстинкты, и в первую очередь, сексуальный. Причем, в случае секса на Западе происходит не просто подавление инстинкта, а какая-то дьявольская игра с ним. С одной стороны стимулируется сексуальная свобода и сексуально провокационное поведение со стороны женщин, а с другой всячески подавляются нормальные сексуальные реакции, в основном у мужчин, но в немалой степени и у женщин. Все эти инициативы и законы о выравнивании прав и моделей поведения мужчин и женщин, о сексуальном домогательстве, о сексизме, все они фактически тотально подавляют сексуальные инстинкты. При этом феминистки ведут непримиримую борьбу с порнографией, проституцией и, как уже говорилось, с юмором. Так что, каналы для сублимации этого инстинкта, также уничтожаются. В итоге, на фоне постулируемой сексуальной свободы, кажется, что такая «либеральная» политика намеренно старается раскачать и разрушить психику людей.
Еще один природный механизм, который «либералы» кропотливо разрушают, это — семейные узы и связь между родителями и детьми. Я бы не стал полностью на них возлагать ответственность за разрушение института семьи в социально-экономическом смысле, все-таки это во многом естественный исторический процесс. А вот разрушение эмоциональных связей между мужчиной и женщиной и разжигание неприязни или даже вражды между ними, это, конечно, результат «либеральной» политики и в первую очередь феминизма [Теория права по феминизму]. В деле разрыва связи детей и родителей они также вполне преуспевают, и самым мощным инструментом для этого, вероятно, становится ювенальная юстиция.
Во что все это может вылиться?
Во-первых, политика, подавляющая природу человека и разрушающая естественные межличностные отношения, ведет к росту числа нервных и психических заболеваний. Как уже было сказано, это — стресс, фрустрация и невроз. По официальным данным ВОЗ, число неврозов за последние 65 лет выросло в 24 раза [А. И. Захаров., Неврозы у детей и подростков. Анамнез, этиология и патогенез]. Отчасти, такой взрывной рост объясняется повышением качества диагностики и медицинских услуг вообще, но только отчасти, поскольку те внутренние конфликты, которые провоцирует современная социально-политическая система, просто не могут не вести к развитию нервных расстройств.
Во-вторых, как я уже писал в разделе про ксенофобию, агрессия просто так никуда не исчезает, она накапливается, и с ее накоплением снижается порог ее запуска, т.е. все меньший и меньший раздражитель нужен для того, что бы эта агрессия вырвалась наружу в вербальном или даже физическом виде. Не с этим ли связаны массовые убийства, регулярно случающиеся в США? Не с этим ли связан случай с Брейвиком в Норвегии? Они происходят без видимых причин и у исполнителей чаще всего не обнаруживают явных психических отклонений. Это просто кумулятивный взрыв агрессии.
И наконец, в-третьих, согласно бихевиористской теории революции, разработанной в 1925 г. П. Сорокиным, именно массовое подавление инстинктов человека ведет к революции.
Сорокин прослеживает и документирует подобные изменения в разных областях человеческой жизни и поведения. К таким изменениям относятся: «подавление собственнического инстинкта масс», «подавление полового рефлекса», «подавление импульса к соревновательности, творческой работе, приобретению разнообразного опыта», «извращение религиозных, моральных, эстетических и других приобретенных форм поведения». Все это «приводит к дисфункции условных инстинктов, нарушает послушание, дисциплину, порядок и прочие цивилизованные формы поведения и обращает людей в беснующиеся орды сумасшедших».
Затем автор задает основной теоретический вопрос «почему?» и выдвигает в качестве ответа на него две главных гипотезы. Первая относится к движущим силам, которые стоят за революционными массами. «Непосредственной предпосылкой всякой революции всегда было увеличение числа подавленных базовых инстинктов большинства населения, а также невозможность даже минимального их удовлетворения». «Всеобщее подавление базовых инстинктов человека», либо подавление большого их числа неизбежно приводят к революционному взрыву. Для этого «необходимо также, чтобы «репрессии» распространялись как можно более широко, и если не среди подавляющего числа людей, то по крайней мере среди достаточно весомой группы населения». Среди основных инстинктов Сорокин перечисляет: желание есть («пищеварительный рефлекс»); индивидуальную безопасность («инстинкт самосохранения»); «рефлекс коллективного самосохранения; потребность в жилище, одежде и т. п.; сексуальный инстинкт; инстинкты собственности, самовыражения и личностной идентификации. Подавление потребности в свободе («в смысле свободы слова и действия»), в свободе общения, монотонность жизни и подавление творчества указываются в качестве дополнительных. Как отмечает автор, репрессии и ограничения приобретают различную мотивирующую силу в зависимости от привычного и стандартного уровней удовлетворенности.
Вторая гипотеза относится к реакции властей. «… для революционного взрыва необходимо также, чтобы социальные группы, выступающие на страже существующего порядка, не обладали бы достаточным арсеналом средств для подавления разрушительных поползновений снизу». «Атмосфера предреволюционных эпох всегда поражает наблюдателя бессилием влacтeй и вырождением правящих привилегированных классов. Они подчас не способны выполнять элементарные функции власти, не говоря уже о силовом сопротивлении революции».
Если оба условия — давление «низов» и слабость «верхов» — совпадают, революция становится неизбежной.
Однако революции не устраняют условия подавления инстинктов, напротив, послереволюционный хаос усиливает трудности в удовлетворении основных, базовых потребностей. Люди начинают стремиться к порядку и стабильности. В то же время революционный пыл выдыхается, поскольку происходит «ускоренное истощение энергетического запаса человеческого организма». В реальности весьма велики шансы победить у контрреволюции. «Население, представляющее собой инертную массу, — удобный материал для социальной «формовки» новым репрессором». Настает час тиранов и деспотов. Таково ироническое завершение всех революций. [Петр Штомпка. Социология социальных изменений. Основные теории революции]
Из перечисленных Сорокиным инстинктов в настоящее время явно подавляются:
Ј Индивидуальная безопасность («инстинкт самосохранения») — наиболее остро эта проблема стоит в России, но и граждане таких стран как Франция, Англия, Германия, США вряд ли чувствуют себя в безопасности, наблюдая захлестывающие их страны волны иммиграции и этнической преступности. В Канаде, к счастью, в этом смысле относительно спокойно, пока.
Ј Рефлекс коллективного самосохранения — тоже острая проблема: и российское, и европейское, и американское общество и культура разрушаются «либеральными» реформами и вытесняются иными культурами.
Ј Сексуальный инстинкт — подавляется, см. выше.
Ј Инстинкты собственности — на мой взгляд, также значительно подавляются, особенно у среднего класса. Во-первых, и без того тяжелый налоговый груз, давящий на средний класс, постоянно возрастает, все больше и больше демотивируя людей. При этом передача семейного имущества по наследству (законным образом, без махинаций) почти лишена смысла, тоже из-за непомерных налогов, и следующим поколениям приходится начинать все с начала. Во-вторых, современная кредитная система привела к тому, что средний класс фактически не имеет собственности, т.е. формально имеет, но при неблагоприятной финансовой ситуации может ее мгновенно лишиться, т.к. банк заберет ее для погашения кредитов.
Ј Импульс к соревновательности — подавляется по тем же причинам. Кому захочется работать больше и лучше для того, чтобы государство забрало почти весь доп

0

Комментарии