Опубликовано в FreeMan World
27.02.2019

Ломехузы в Православии или Православный феминизм.

По всей видимости, такого явления существовать не может, в православии же патриархат, православные обличают во всех грехах либералов, коммунистов, Запад и феминизм. В православии – традиционные ценности! Однако если отстраниться от ярлыков, которые навешивают на те или иные явления, и обратиться к сущности и содержанию этих явлений, мы увидим, что православие полностью подчинено гиноцентризму, женщина и ее интересы, женское мировоззрение поставлено в православии во главу угла. Каким образом это произошло и происходит? Первую попытку понять это мы предприняли в статье о «патриархальной» православной семье. Теперь давайте взглянем на другой аспект проблемы: пропаганда, активно продвигаемая и навязываемая через популярную массовую православную художественную литературу. И виднейшей, наипопулярнейшей представительницей этого жанра является писательница Юлия Вознесенская.

Для многих православных девушек и женщин творчество Юлии Вознесенской является эталоном православного мировоззрения: через фантастические романы она преподносит пример правильного православного отношения ко всем вещам, с которыми люди сталкиваются и взаимодействуют в жизни. Именно так относятся к ее книгам. Описывая всевозможные бытовые мелочи и жизненные ситуации, она учит тому, как настоящие православные должны ко всему относиться. Вознесенская была награждена престижной православной премией в сфере писательства «Православная книга России» (2003 г.) и другими. В 2011 году была номинирована на Патриаршую литературную премию имени святых равноапостольных Кирилла и Мефодия «За значительный вклад в развитие русской литературы». Главную премию она не получила, но Патриарх Кирилл вручил ей памятный приз.

Книги Вознесенской называют «православным фэнтези», что в сравнении с творчеством зарубежных авторов в стиле фэнтези совершенно не выдерживает критики. Скорее это условно-православная пропаганда, основанная на суевериях, страхах, глупых предрассудках. Так и вспоминается «бабьих басен отвращайся» (1 Тим. 4:7). Вознесенская спекулирует на темах ИНН (печать антихриста), ГМО (всех отравить), Россия в ее книгах это оплот всех светлых сил (монархия и православие), а Европа и остальной мир – конечно же, погряз в грехах и даже не загнивает, а давно сгнил. Но нас интересует не это, а несколько иное. Спасение, образец святости и истины у Воскресенской исходит от женщины. Мужчины слабые и никчемные, они выступают на подхвате у главной героини. Это не просто «православное фэнтези», это феминистское православное фэнтези. Как такое может быть?

Очень просто. Юлия Воскресенская – первая советская феминистка. Факт из ее биографии, который не вспоминают при упоминании ее как номинантки на православные премии.

Давным-давно, в советские годы того самого «застоя» в СССР не было не только секса, но и феминизма. Во всем мире считалось, что в СССР женщины получили полное равноправие с мужчинами. Английские медсестры бастовали под лозунгом «Хотим работать в таких же условиях, как женщины в СССР». Американские и канадские феминистки завидовали советским женщинам, которые получают столько же, сколько мужчины, могут работать на всех «мужских» работах, в т.ч. летать в космос, и имеют представительство в советском «парламенте» и министерствах. Но в самом СССР были недовольные участью советских женщин диссидентки. Первые советские феминистки. И одной из них, одной из самых видных и продуктивных была Юлия Вознесенская.

В 1979 году Вознесенская в соавторстве с другими женщинами издает альманах «Женщина и Россия». Это был первый феминистский самиздатский журнал в СССР. Его перевели и переиздали за рубежом, мировое феминистское и правозащитное антисоветское сообщество горячо приветствовало это событие. Именно с этого момента, с издания этого альманаха и принято отсчитывать начало феминистского движения в СССР. Таким образом, Вознесенская ни много, ни мало – мать-основательница феминизма в нашей стране. Этот феминизм имел две отличительные черты: во-первых, он был жестко антисоветским, антикоммунистическим, антимарксистским, и во-вторых, он был православным.

Вознесенская к этому времени была уже авторитетной диссиденткой, успевшей отбыть тюремный срок за антисоветскую деятельность. Настоящая ее фамилия, кстати, Тараповская, в замужестве Окулова. Когда она избрала себе возвышенный псевдоним «Вознесенская», не известно, но в историю диссидентского и феминистского движения она вошла уже с ним. С «хрущевской оттепели» начала 1960-х она активно участвовала в антисоветском диссидентском движении, за что в 1964 году была осуждена на 1 год обязательных работ. Обычно так осуждали тунеядцев. Себя Вознесенская считала поэтессой и художницей-нонкомформисткой (это те, которые рисуют каляки-маляки в стиле художеств 3-х летних детей, голых женщин или нечто непонятное с претензией на «скрытый смысл»), поэтому осуждение ее за тунеядство не удивительно.

В 1976 году Вознесенская была осуждена повторно за антисоветскую пропаганду. В качестве наказания ей запретили в течение 5 лет жить в Ленинграде и Москве. Ничего, кроме запрета жить в столицах, это наказание больше не предусматривало, никаких ограничений. В какой город она уехала, не известно, но жить без диссидентской столичной элиты она не смогла: нелегально она возвращается в Ленинград, чтобы прийти на суд над диссидентом Ю. Рыбаковым. Он был арестован КГБ за надпись на стене Петропавловской крепости (квалифицировано как хулиганство), хищение множительной аппаратуры (печатал антисоветские листовки, а также распространял книги А. Солженицына). Кстати, Солженицын был знаком с Вознесенской и участвовал с ней в личной переписке. За нарушение условий наказания Вознесенская была приговорена уже к реальному лишению свободы на 2 года с отбыванием в лагере. Освободилась в 1979 году, и на следующий год эмигрировала в ФРГ, где устроилась на работу на радио «Свобода», занимавшееся жесткой антисоветской пропагандой.

За время своей жизни и деятельности в СССР Вознесенская у себя в комнате в коммунальной квартире проводила собрания единомышленниц под видом литературных посиделок. Ее стихи с радостью печатали в зарубежных, издаваемых с помощью грантов ЦРУ, диссидентских альманахах, таких, как «Грани», т.к. она имела статус «правозащитницы»: в 1975 году участвовала в голодовке художников-нонкомформистов, которых советский режим как-то угнетал и чего-то не давал. Знали об этой голодовке (как и об угнетении художников), видимо, только немногочисленные читатели диссидентских альманахов. Вот с таким багажом Вознесенская пришла в 1979 году к изданию первого в СССР феминистского альманаха, который большим тиражом разошелся за рубежом, на французском и других языках, как ценное доказательство того, что проклятые советы преследуют и угнетают женщин за своим железным занавесом.

Текстов этого альманаха в сети найти не удалось, кроме воспоминаний и оценок самих его авторш. По их мнению, это был однозначно «шедевр», доказывавший, что женщина может творить шедевры. Сущность альманаха состояла в том, что «авторы резко критиковали последствия советской эмансипации, в результате которой женщины оказались перегружены работой и бытовыми проблемами, не получая адекватной поддержки со стороны мужчин или государства»[1]. Вот так. Получается, первые советские феминистки (которые тогда еще даже, по собственным воспоминаниям, не знали и слова то такого – «феминизм») протестовали против завоеваний феминизма: эмансипации и равенства в трудовых правах с мужчинами. Оказывается, женщинам, завоевавшим равноправие, должны оказывать поддержку мужчины и государство. Такие дела. Такой вот советский феминизм.

Уехавшие в эмиграцию другие авторши этого альманаха активно участвовали за границей в деятельности феминистского движения, пытаясь от своего имени представлять СССР и советских женщин в международных организациях. Так, соавторша альманаха Н. Малаховская участвовала во Всемирном конгрессе женщин в Копенгагене, где от СССР делегацию возглавляла первая в мире женщина-космонавт В.Терешкова, участие Малаховской было сопряжено со скандалом, буржуазная пресса изображала ее в виде надававшей тумаков Терешковой, какие же космически-важные темы подняла эта феминистка на международном конгрессе? Она встретилась с министром культуры Дании и рассказала о том, что в СССР женщины «вынуждены поднимать невероятные тяжести». Любимая история всей антисоциалистической пропаганды о том, как в СССР женщин заставляют таскать рельсы и шпалы. А еще страшилки о том, как ужасно все в советских роддомах и абортариях[2].

О чем была статья Вознесенской, не известно, но круг волновавших ее «проблем» был примерно тем же, что и в случае с ее соавторшей Малаховской. О том, что было важно для Вознесенской, можно судить по ее первой книги, вышедшей в 1987 году в эмиграции в Израиле, Тель-Авив, «Женский Декамерон». Эту книгу она преподносила тоже как феминистскую, написанную в рамках ее феминистской деятельности.

В «Женском Декамероне» Вознесенская рассказывает об ужасной доле советских женщин, которые вынуждены страдать и мучиться в несправедливом для них советском обществе. В чем выражаются эти мучения и несправедливость? Вознесенская берет конкретные случаи из жизни и быта и подробно их описывает. Так, в качестве одного из наиболее показательных примеров угнетения женщин в СССР она приводит коммунальные квартиры, в которых на несколько семей – один туалет. Вознесенская описывает случай из жизни, когда однажды утром она не успела сходить в туалет, его заняли соседи, и чтобы не опоздать на работу, ей пришлось пописать в ночной горшок ее маленького сына, который этим был очень расстроен и жаловался на маму бабушкам: «А мама меня обидела, она в мой горшочек пописала!» Вот такое угнетение.

На основе собрания подобных историй из жизни, непонятно по каким критериям отнесенным к «женским» проблемам (что, мужчины не страдают от недостатка туалетов?) Вознесенская, по ее собственным словам, рассказала миру «правду о положении советских женщин». Антисоветская пропаганда была очень рада такому творчеству, буржуазные критики оценивали книжку Вознесенской не иначе как «женский Гулаг» — аналог Солженицына, только про женщин. Книга стала бестселлером, была переведена на 17 языков.

Очевидно, что бытовые мелочи, связанные с объективными трудностями построения социализма слишком переоценены авторшей. Не стоит забывать, что ужасная коммуналка была предоставлена Вознесенской государством бесплатно, а не в кабальную пожизненную ипотеку, при этом сама Вознесенская особо на работе не надрывалась, была «художницей-нонконформисткой» и поэтессой, осужденной когда-то за тунеядство. Теоретические выводы о несостоятельности советского строя как такового, которые делаются на основе этих бытовых мелочей, совершенно ошибочны, провокационны и использовались в злонамеренной деструктивной антисоветской пропаганде. Но именно в таком русле с самого момента своего зарождения развивался советский феминизм.

Как пишут исследователи российского феминизма о первом феминистском альманахе под редакцией Вознесенской, феминизм «советского типа» представлял собой детальный анализ конкретных случаев, был направлен против унисекса гражданина СССР и выступал за возвращение женского начала в макет советской идеологии, с элементами религии, мифологии, идеологии[3]. О том, что из себя представлял «детальный анализ конкретных случаев», мы рассмотрели на примере с детским горшком сына Вознесенской. Что же за протест против «унисекса гражданина СССР»? Стирание границ между полами, отрицание понятия пола как такового, переход к понятию «гендер» — нечто надбиологическому, самоидентификации, которую «персоны» сами себе выбирают, кем они себя считают: мужчиной, женщиной, геем, лесбиянкой и тд. – это то, за что ведет борьбу современный феминизм. Советский феминизм Вознесенской, получается, во-первых, признавал, что на тот момент в СССР было достигнуто состояние гендерного равенства, женщины были в культурном аспекте равны мужчинам (к этому сегодня и стремятся феминистки). Но, во-вторых, именно это советским феминисткам и не нравилось! Они выступали за то, чтобы вернуть женщинам женское начало, вернуть женское начало в государственную советскую идеологию, которая была универсальной, унисексуальной, то есть равно отражала и защищала права как мужчины, так и женщины. Это советским феминисткам не нравилось. Парадокс? Получается, что советский феминизм – это какой-то антифеминистский феминизм. Феминистки против победившего равноправия полов. Такой вот исторический факт.

Но на этом парадоксы первого советского феминизма не исчерпываются. Тогда было две группы феминисток: традиционной западной ориентации, выступающие против любой религии, антихристианские, антиправославные, атеистические, и представляемая Вознесенской группа православных феминисток. То есть был еще и православный феминизм. Как такое возможно, что православие, патриархальность, соединилась с феминизмом? Очень легко. Они сами это очень просто объяснили: это особый путь России.

В чем выражалась православность феминизма Вознесенской в тем годы? Оригинального текста ее работ в альманахе у нас нет, поэтому мы снова можем судить лишь по отзывам и пересказам авторш и читателей. Православие Воскресенская понимала по-своему, и исходя из своего понимания, строила мировоззренческую концепцию о роли женщины в обществе. И эта роль является, скажем так, особенной.

Женщина – это слабое существо, как говорится в Писании, «немощнейший сосуд» (1Петр. 3;7), поэтому обязанность мужчины – заботиться о женщине и обеспечивать ее, осуществлять все ее мечты, выполнять все ее требования, удовлетворять все ее потребности. Так это видится этим авторам исходя из Священного писания православная составляющая вопроса. Феминистская составляющая – это воплощение этих требований на уровне политики и закона. Вот что такое православный феминизм: с помощью государства, закона мужчин обязывают обеспечивать все потребности женщин, потому что женщины – это «немощный сосуд». То самое вульгарное представление о семье, где мужчина – это работник-добытчик, а жена – домохозяйка-мать, против которого яростно борются западные феминистки, в православном феминизме ставится на постамент и увековечивается как истинное и обязательное. Но при этом есть и свои нюансы. Женщина не только «немощный» сосуд. Она еще и наикрасивейший, наиумнейший, изысканнейший, культурнейший и вообще самый-самый лучший по сравнению с грубыми и неотесанными мужиками.

Женщина – это центр и смысл мироздания, ведь она родила Спасителя Христа. Символом такого подхода можно считать абсурдную «икону», на которой в центре изображена Дева Мария с младенцем Христом на руках, а рядом – взрослый Христос-Спаситель, который изображен похожим на ее мужа, а все трое – на семью из рекламного ролика. Христос и в роли мужа, и в роли ребенка универсальной Девы, которая является центром для них обоих.

Исходя из этой концепции, все притязания женщин на дополнительные права, льготы, поддержку, помощь со стороны государства, уступки и выполнение желаний женщин со стороны мужчин получают религиозное обоснование. Женщина уже не требует равноправия, она требует исключительного положения, роль и предназначение мужчины – обеспечить для женщины это исключительное привилегированное положение. Главой семьи мужчина является не просто так, а с целью обеспечить во всем свою жену (и детей – ценное дополнение на случай развода). Если же он эту роль не выполняет, недостаточно зарабатывает, и цели обеспечения жены не достигает, то никакой он не глава, а «о своих домашних не печется, отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5: 8). Главенство «патриарха» в «патриархальной» православной семье жестко обусловлено целью обеспечения жены, это номинальное функциональное главенство мужа подчинено реальному главенству жены и ее интересов. Если муж «исполнительный директор», CEO, обладающий роскошным офисом, дорогими костюмами и прочими эффектными атрибутами власти, то жена – это единоличный собственник всего пакета акций, которая может оставаться в тени, но она владеет всем, и если потребуется, легко уволит своего управляющего. И эта геноцентричная концепция проецируется с уровня семьи на уровень всего общества и государства.

Не будем давать оценку, насколько дал

Ломехузы в Православии или Православный феминизм.

Ломехузы в Православии или Православный феминизм.

0

Комментарии